Такси остановилось у «Эль Бельведере». Фицджеральд расплатился банкнотой в 10 ООО песо и выскочил из машины, прежде чем таксист успел поблагодарить его за столь щедрые чаевые.

Фицджеральд взбежал по ступеням отеля. В вестибюле он направился прямо к лифтам, поднялся на 8-й этаж, прошел по коридору к комнате № 807 и открыл дверь электронным ключом. Повесив с внешней стороны табличку «Просьба не беспокоить», он закрыл дверь и запер ее на ключ.

Он еще раз взглянул на часы: без двадцати четырех минут два. По его расчетам, полицейские должны были уже уехать из ломбарда, решив, что тревога была ложной. Они позвонят Эскобару, скажут, что, похоже, все в порядке, и предложат связаться с ними в понедельник, если обнаружится, что что-то пропало. Однако задолго до этого Фицджеральд вернет потрепанный кожаный кейс обратно в витрину. В понедельник утром Эскобар сообщит лишь о пропаже нескольких пакетиков с необработанными изумрудами, которые экспроприировали полицейские, уходя из магазина.

Сколько же времени понадобится Эскобару, чтобы обнаружить другую пропажу? День? Неделя? Месяц? Фицджеральд решил оставить оригинальную подсказку, чтобы ускорить этот процесс.

Фицджеральд взял с прикроватной тумбочки пульт дистанционного управления и включил телевизор. Лицо Рикардо Гусмана заполнило собой весь экран. Гусман – фаворит предстоящих президентских выборов – по совместительству возглавлял картель, контролирующий восемьдесят процентов поставок кокаина в Нью-Йорк. Годовой оборот наркосиндиката превышал миллиард долларов.

– Первым моим шагом на посту президента будет национализация всех компаний, контрольный пакет акций которых принадлежит американцам.